лысый кот с яйцами сердечком

Подвыдохся Михаил Александрович. Но, все же, вытянул. Чувствуется, что сюжет продуман до коннца - не виляет, с "потолка" не "свисает". Дай, Муза, ему вдохновения и возможности закончить цикл!

Руслан Алексеевич порадовал, да, порадовал!!! Ничего скказать не могу, кроме: скорей бы продолжение, Мэтр... (ну, хоть чего-нибудь: хоть Кланы, хоть Кроу)!

Вполне себе читабельное одноразовое. Вообще автор нащупал свою схему и искусно её культивирует во всех своих книгах. Думаю, вполне потянет на серию в каком-нибудь покетном формате, ну, или в не очень дорогой корке от "Армады" например... Достаточно затейливо продуманный сюжет, житейский психологизм, лакированные - но не кричащие рояли, happy end - самое оно скоротать слякотный осенний день.

Когда начинаешь читать очередную «книгу-предостережение» очень трудно «сверить суровую реальность» с еще более суровой тенденцией указанной в книге. Самый же лучший способ поверить гениальность (или бредовость) данных мыслей — это прочесть данную книгу по «прошествии...» (не веков а пары-тройки лет). И о чудо! Все те грозные предсказания «запланированные автором на завтра», в нынешнем «сегодня» уже не кажутся столь ужасными, а предсказанный «конец света» (столь ярко описанный автором) слава богу так и не наступил.... Между тем вдумчивый читатель все же проведет некую параллель (если хотите «золотую середину») и сравнит «степень ужаса несбывшихся катастроф» и «нарисованную в СМИ оценку происходящих событий и уровня угрозы» на момент прочтения книги. Конечно данные выводы в большинстве субъективны, но все же, все же... Здесь главным лейтмотивом книги был крик о прекращении «преступной бездеятельности» Кремля в суровом вопросе собственной безопасности... С одной стороны поскольку войны все же не случилось (помолимся...) то руководству страны сходу ставится жирный плюс... (значит все же смогли побороть те гибельные тенде

Источник

LiveInternet LiveInternet

Дневник АЛЛА БАКИНОВСКАЯ

Перейти к полной форме Быстрая запись

Муся (описание)

ОЧЕНЬ ВКУСНЫЙ ТОРТИК...

Салат «Палитра»

САЛАТ "Вечер в Сиракузах"

Розы из конфет " МАМБА "

Бегемотик в кофточке (крючок+спицы). Мастер-класс!

Описание бегемотика - авторское! При публикации своих работ, связанных по МК, упоминание автора идеи и описания - обязательно! Не размещайте, пожалуйста, данный МК на других интернет-ресурсах без моего ведома. Цитирование МК на ЛиРу приветствуется!

котлетки из крабовых палочек

Поделка ЗИМНЯЯ СКАЗКА из газет

Оригинальная мягкая игрушка-трансформер

Описание: Мягкие, пушистые и уютные - любимые детские игрушки часто остаются с нами надолго. А что, если сделать их еще и полезными? Фантазия, умелые руки и эта книга помогут вам превратить подушки и сумочки, шарфики и шапочки, тапочки и коврики в забавных обитателей джунглей и северных лесов, героев сказок и мультфильмов. Несложные выкройки, понятные инструкции, наглядные рисунки и фотографии, полезные советы

Кнопа-зайка

Дружок

ПЕРЕВОДЧИК ЦЕЛЫХ СТРАНИЦ ТЕКСТА

Мартышка МК

Много выкроек мягких игрушек

Корзинка

Как прекрасен этот мир!

Как показывает практика, картины, написанные в стиле импрессионизма, нравятся почти всем. И это неудивительно, ведь яркие, красочные и позитивные полотна, пусть и несколько наивные, намного приятнее созерцать, чем смотреть на мрачную, пусть и глубоко философскую, живопись. А это значит, что позитивная живопись канадского художника Андриса Лейманиса (Andris Leimanis) по душе придется мн

Источник

Если бы в это утро Джим Квиллер прочитал свой гороскоп, возможно, ничего бы не произошло. Но он никогда не интересовался астрологией.

Сидя в своих холостяцких апартаментах над гаражом, он выпил уже третью по счёту чашку кофе и уставился на пол, заваленный газетами. Как обычно, Квиллер прочитал новости, изучил передовицы, посмеялся над страницей Он Эда, где публиковались точки зрения разных людей на всякие события, и бегло просмотрел спортивные колонки. Пропустив биржевые сводки и комиксы, он даже не взглянул на гороскопы.

Предсказания, которые Квиллер не удосужился прочитать, были неблагоприятными. В «Дневном прибое» говорилось: «Сейчас неподходящее время менять образ жизни. Довольствуйтесь тем, что у вас есть». Газета «Утренняя зыбь» советовала: «Сегодня вы можете очень устать и вам все надоест, но избегайте импульсивных решений. В дальнейшем вы можете пожалеть о них».

В счастливом неведении относительно предначертаний звезд Квиллер развалился в уютном кресле с чашкой кофе в руках. Один кот сидел у него на коленях, а второй – рядом, на книжной полке. Все вместе они составляли неподражаемую троицу. Квиллер – плотный седеющий пятидесятилетний мужчина, около шести футов роста, с печальными глазами, роскошными усами, которые, впрочем, не мешало бы чуть-чуть подстричь; с легкой небрежностью в одежде. Его компаньоны – аристократичные сиамские коты, элегантные, ухоженные, считавшие внимание к себе своей королевской привилегией.

Поношенная куртка и тесное жилище Квиллера давали не особо лестное представление о его карьере и финансовом положении. А между там Квиллер был весьма опытным журналистом, объездившим весь мир. Теперь он отошел от дел и жил в маленьком северном городке Пикаксе. Недавно Квиллер унаследовал состояние Клингеншоенов, оцениваемое в миллионы или даже в миллиарды долларов; команда бухгалтеров, нанятая судебными исполнителями, е

Источник

Книга: Нежный фрукт

– Обожаю фильмы в стиле «нуар», – сказала Элина с мечтательным выражением лица и закурила сигарету, эффектно втянув щеки. – Они такие мрачные и феерические!

На пару секунд она сделалась похожей на Марлен Дитрих. Правда, Грушин этого не оценил. Он смотрел мимо, разглядывая улицу, которая лежала перед ним в теплой дымке.

Парочка сидела на веранде летнего кафе, в глубине, под тентом. Время от времени сюда залетал ветерок, чтобы взъерошить волосы и разметать салфетки.

– Ты смотрел «Призрачную леди»? – спросила Элина, следя за тем, чтобы огонек восторга в ее глазах казался искренним. – Такая мощная режиссура.

– Не смотрел, – признался Грушин, отрываясь от наблюдения за воробьями, которые устроили коллективную драку под липами. – Я больше люблю комедии. Особенно с Бурвилем.

Она попыталась вспомнить хоть одну картину с Бурвилем и не смогла. Тем для разговора больше не было. За час, который прошел с начала ужина, все заготовленные темы оказались исчерпаны. Ни одна не сработала, как надо. Грушин оставался таким же скованным, как в самом начале их знакомства. Надеяться на то, что он сам найдет выход из положения, было так же глупо, как ждать снегопада посреди августовской жары.

– Слушай, а над чем ты сейчас работаешь? – поинтересовалась Элина, испытывая страстное желание схватить со стола сахарницу и треснуть Грушина по его умной голове. Если уж ей не удается его заинтересовать, то хотя бы вывести из себя. – Я знаю, что ты известный ученый, физик. Но чем конкретно ты занимаешься, даже представления не имею.

– Если не вдаваться в подробности, а говорить попросту, то я занимаюсь компьютерным моделированием образования и эволюции дефектной структуры материалов и радиационно-стимулированных фазовых превращений.

У нее был отличный маникюр; ногти, покрытые свежим лаком, блестели и притягивали к се

Источник

    ГЛАВА ПЕРВАЯ

А все началось с того, что в субботу 15 сентября с. г., мы трахали в нашем подвальчике Стивена. Дело не в том, что была его очередь. Дело обстояло куда сложнее и щекотливей. Он попросил отработать его ВНЕ ОЧЕРЕДИ, и я единственный подумал тогда, что это, наверное, не к добру.

Признаться, я Стивена не люблю, и он меня, не скрывая,— тоже. У него два колечка: в ноздре и в головке хуя. Но по условиям клуба, если ты вынул из кожаной фуражки у Родиона бумажку со словом «раб», то будь уж добр, так сказать, и потерпеть после того немножко. (Иногда, впрочем, и множко, — человек шесть, если, там, в выходные дни придется, — после этого с час ходишь, раздвинув ляжки и осев назад, словно гордый собой лягушоночек, — или удивленный такой человек, ослепленный солнцем и «звездным небом над нашею головой». Почему и резиновый хуй перед началом всегда просто необходим, — для детальнейшей разработки; кто же и враг себе?)

И только как раз у Стивена — на самом-то деле он всего-навсего наш Степан — очко, как туннель. Правда, у Макса очко тоже всегда открыто миру, но оно не такое большое в диаметре (Макс еще говорит: «Душа нараспашку!», но он игрун). А вот у Феденьки – ИНОГДА, украдкою, открывается; открывается, прям как будто б там дверка есть. Открывается на мои поцелуи, и порой еще до конца ВСЕГО, только вынешь, — суживается опять, — словно он мокрые губы стягивает в удивлении и испуге, — дескать, чего вы тут, зачем вы тут и к чему? — дурачок такой!). Но я опять увлекся; опять не про то совсем я…

что дать если у котенка простуда
Каждый владелец британской кошки сталкивается с выбором: какой тип кормления выбрать для своей кошки? И выбор этот должен основываться не на рекламных роликах «Вискас» которые всплывают из памяти в самый подходящ

Ребенком я рос одиноким и странноватым. Но это только звучит красиво: «ребенком рос»! Я уже тогда подозревал, что не все ТАК ПРОСТО на этом свете. В смысле: мы зачем-то сюда пришли, — каким-то странным, мне непонятным пока образом просочились, а вот с какой-такой целью, — боимся и угадать. Есть, кажется, смысл обдумать. Но обдумать нам недосуг. Потому

Источник

Книга: Смилодон

— Товарищи офицеры! — дежурный, встрепенувшись, повысил голос, шагнул по-строевому и, вытянувшись, замер. — Товарищ подполковник, группа для проведения вами занятий построена!

Смех, разговоры сразу смолкли, в аудитории повисла тишина. Стало слышно, как на улице лают озверевшие псы, зло, взахлеб, с лютой ненавистью. По человеку работают.

— Вольно! Здравствуйте, товарищи! — коротко кивнув, Буров выслушал ответное приветствие, спецключом открыл панель в стене и отрывисто, словно выстрелил, щелкнул тумблером. — Прошу садиться!

Ожил, замигал рубиновый светодиод, лязгнула, срабатывая, блокировка дверей, зашуршали, опускаясь, шторы на окнах. Курсанты дружно расселись по местам, вытащив секретные прошнурованные тетради, деловито приготовились внимать. Красный огонек тем временем погас, вспыхнул зеленый, и воздух в аудитории задрожал — генераторы систем защиты вышли на рабочий режим. Все сказанное в этих стенах, толстых, из спецбетона, за двойным кольцом охранного периметра, должно здесь и остаться. Это закон. А тем, кто забывает о нем, длинные языки вырывают с корнем, незамедлительно и вместе с трахеями.

у котенка синяя кожа на животе
История йода полна загадок и противоречий. Не только химики, медики и геологи, но даже философы имеют разные точки зрения на сущность этого элемента и его роль на Земле. Действительно, йод сильно отличается от других хи

— Тема сегодняшнего занятия: основы психотехники боя, — Буров кашлянул, прочищая горло, тронул жесткие, с сединою, волосы и опустился на скрипнувший стул. — А именно метод ролевого поведения, или эмпатия <Суть метода сводится к следующему: человек выбирает себе объект для подражания — это может быть знаменитый воин, мастер боевых искусств, хищный зверь — и тем или иным способом пытается отождествить себя с ним. Благодаря вхождению в подобное психическое состояние становится возможным смотреть на ход сражения, анализировать изменения ситуации, управлять своими свойствами как бы со стороны, от лица того персонажа, который является прототипом. Это позволяет сражаться автоматически, на автопилоте, задействуя все внутр

Источник

Без тринадцати 13, или Тоска по Тюхину (fb2)

- Без тринадцати 13, или Тоска по Тюхину 1304K, 382с. (скачать fb2) - Виктор Эмский

Стряслось непоправимое: на вторую неделю холостяцкой жизни Тюхин вдруг опять запил, да так смаху, так по-черному, будто никогда и не завязывал, будто их и не было вовсе — тринадцати лет трезвенности с тихим семейным счастьем, утренними пробежками по лесопарку, загранкомандировками…

За окном шел снег. Обреченно покачиваясь, Тюхин сидел на диване. В комнате было темно, на душе тошно. Саднил подбитый глаз. Вчерашнее никак не вспоминалось. «Ну вот, вот и провалы в памяти, — думал Тюхин, сглатывая, — следующим номером будут слуховые галлюцинации, видения, быстрая деградация личности, удельнинская психушка, все тот же лечащий врач со страшной, как разряд электрошокера, фамилией — Шпирт…» «Тюхин, даю вам установку: отныне и до гробовой доски — водка для вас яд! Па-акость! Кошачья моча! Слюна туберкулезной соседки!..» И тошнотный спазм. И холодная испарина. И слабый от гипнотического транса собственный голос: «А это… а портвейн?..»

Смердело невытряхнутой пепельницей, бабскими духами. Куда-то сгинул стоявший в изголовье торшер. Мучительно кривясь, Тюхин дотянулся до тускло поблескивавшей на журнальном столике зажигалочки и чиркнул колесиком.

Бутылка из-под шампанского была пуста. Один фужер валялся на ковре, во втором, недопитом, плавал разбухший, с помадой на фильтре, окурок. Вспышечно, Тюхин припомнил ее, вчерашнюю, крашенную пергидролем ларечную прошмондовку — чин-чин, чувачок! — промельком Тюхин увидел ее и зажмурился, застонал от презрения к себе. Светя зажигалкой, он брезгливо выудил двумя пальцами распухший трупик «мальборо» и, то ли вслух, то ли мысленно, констатировал: «Дрянь! О какая ничтожная грязная дрянь!.. Боже, а руки-то, руки-то как дрожат!.. И что? И ты это выпьешь?!»

Так на чем это мы, бля, о

Источник