дикой кошкой горбится столица

Thread: Осип Мандельштам (некоторые стихи с переводом на английский)

Осип Мандельштам (некоторые стихи с переводом на английский)

"...Важно, чтобы форум оставался местом, объединяющим людей, для которых интересны русский язык и культура...." - MasterАdmin (из переписки)

"...Важно, чтобы форум оставался местом, объединяющим людей, для которых интересны русский язык и культура...." - MasterАdmin (из переписки)

"...Важно, чтобы форум оставался местом, объединяющим людей, для которых интересны русский язык и культура...." - MasterАdmin (из переписки)

"...Важно, чтобы форум оставался местом, объединяющим людей, для которых интересны русский язык и культура...." - MasterАdmin (из переписки)

"...Важно, чтобы форум оставался местом, объединяющим людей, для которых интересны русский язык и культура...." - MasterАdmin (из переписки)

"...Важно, чтобы форум оставался местом, объединяющим людей, для которых интересны русский язык и культура...." - MasterАdmin (из переписки)

"...Важно, чтобы форум оставался местом, объединяющим людей, для которых интересны русский язык и культура...." - MasterАdmin (из переписки)

"...Важно, чтобы форум оставался местом, объединяющим людей, для которых интересны русский язык и культура...." - MasterАdmin (из переписки)

"...Важно, чтобы форум оставался местом, объединяющим людей, для которых интересны русский язык и культура...." - MasterАdmin (из переписки)

Я вот не понимаю, почему переводы иностранных стихов на русский всегда сохраняют стихотворную форму и рифму, если она имется в оригинале, и часто даже размер, - и почему простой подстрочник к русским стихам на каком-нибудь другом языке называется стихотворным переводом?

"...Важно, чтобы форум оставался местом, объединяющим л

Источник

«Как этих покрывал и этого убора Мне пышность тяжела средь моего позора!» - Будет в каменной Трезене Знаменитая беда, Царской лестницы ступени Покраснеют от стыда,........................................ И для матери влюблённой Солнце чёрное взойдёт. «О, если б ненависть в груди моей кипела, Но видите - само признанье с уст слетело» - Чёрным пламенем Федра горит Среди белого дня. Погребальный факел чадит Среди белого дня. Бойся матери ты, Ипполит: Федра-ночь - тебя сторожит Среди белого дня. «Любовью чёрною я солнце запятнала…»................................... - Мы боимся, мы не смеем Горю царскому помочь, Уязвлённая Тезеем, На него напала ночь. Мы же, песнью похоронной Провожая мёртвых в дом, Страсти дикой и бессонной Солнце чёрное уймём.

Отверженное слово «мир» В начале оскорблённой эры; Светильник в глубине пещеры И воздух горных стран - эфир; Эфир, которым не сумели, Не захотели мы дышать. Козлиным голосом, опять, Поют косматые свирели. Пока ягнята и волы На тучных пастбищах водились И дружелюбные садились На плечи сонных скал орлы, - Германец выкормил орла, И лев британцу покорился, И галльский гребень появился Из петушиного хохла. А ныне завладел дикарь Священной палицей Геракла, И чёрная земля иссякла, Неблагодарная, как встарь. Я палочку возьму сухую, Огонь добуду из неё, Пускай уходит в ночь глухую Мной всполошённое зверьё! Петух и лев, широкохмурый Орёл и ласковый медведь - Мы для войны построим клеть, Звериные пригреем шкуры. А я пою вино времён - Источник речи италийской - И в колыбели праарийской Славянский и германский лён! Италия, тебе не лень Тревожить Рима колесницы, С кудахтаньем домашней птицы Перелетев через плетень? И ты, соседка, не взыщи - Орёл топорщится и злится: Что, если для твоей пращи Тяжёлый камень не годится? В зверинце заперев зверей, Мы успокоимся надолго, И станет полноводней Волга, И рейнская струя светлей, - И умудрённый

Источник

Центральный образ этого стихотворения, уже накопивший вокруг себя целую литературу, — ночное солнце, погребенное солнце — интерпретируется теперь более или менее единогласно как символ культурного наследия закатившейся эпохи. Решающий шаг в этой интерпретации сделал К. Тарановский, разделив два легко спутываемых образа, «черное солнце» пагубной страсти (Федра) и «ночное солнце» «закатившегося света культуры и духа»

. Бройд развивает и детализирует Тарановского (86–102). Но думается, что оба недостаточно подчеркивают один смысловой оттенок: ночное солнце — это не просто закатившееся, исчезнувшее солнце, это — солнце, продолжающее существовать, солнце, которое должно вновь взойти; в бытовой речи словосочетание «ночное солнце» бессмысленно и не дает опоры для поэтической речи; осмыслено оно лишь в речи, например, научной (это Солнце, освещающее сейчас Землю не с нашей, а с противоположной стороны в ее круговом пути) или мифологической (это — Солнце, совершающее свой подземный путь от заката к новому восходу). Именно так, закатившись, должна возродиться, по Мандельштаму, и русская культура.

К приводимому у Тарановского и Бройда набору «ночных солнц» можно добавить еще одну аналогию — как раз из стихотворения 1920 г., размером связанного с «Чуть мерцает…» и «В Петербурге…»: это «Веницейской жизни мрачной и бесплодной…», стихотворение об умирании великолепной культуры, где черный бархат плахи, как верно отмечает Бройд (92), перекликается с «черным бархатом советской ночи». «Веницейское» стихотворение кончается строфой «Черный Веспер в зеркале мерцает…»: Веспер, как известно, это вечерняя Венера, которая имеет своего двойника в утренней Венере, Фосфоре, так что и здесь перед нами картина не заката, а круговорота: «человек родится», «жемчуг умирает», и вновь Даниил будет рассуживать Сусанну со старцами. Этой эротической темой подсказан эпитет Веспера «черный

Источник

В Архиве хранятся старые материалы «Хроники академической жизни». Вы можете либо просматривать Архив целиком, листая по 10 сообщений, либо выбирать сообщения из определенной рубрики за определенный промежуток времени.

Багратиони-Мухранели — Багратиони-Мухранели И. Кинематографическая стилистика «Египетской марки» О. Мандельштама // Искусство кино. 1991. № 12.

Гаспаров 1995 — Гаспаров М. Поэт и культура. Три поэтики Осипа Мандельштама // Мандельштам О. Полное собрание стихотворений. СПб., 1995.

Иванов Вяч. Вс. — Иванов Вяч. Вс. Заключительное слово // Текст и комментарий. Круглый стол к 75-летию Вячеслава Всеволодовича Иванова. М., 2006.

Кантор — Кантор Е. В теплокрылатом воздухе картин. Искусство и архитектура в творчестве О. Э. Мандельштама // Литературное обозрение. 1991. № 1.

Леонтьева — Леонтьева А. Особенности романной структуры «Египетской марки» О. Мандельштама. Культурологические аспекты. Дис. канд. филол. наук. М., 1992.

Мазур — Мазур Н. «Дикая парабола»: Джорджоне в «Египетской марке» Мандельштама // От слов к телу. Сборник статей к 60-летию Юрия Цивьяна. М., 2010.

Новые стихи — Мандельштам Н. Я. Комментарий к стихам 1930–1937 гг. Новые стихи // Мандельштам О. Собрание произведений: стихотворения. М., 1992.

Шиндин — Шиндин С. Мандельштам и Шкловский: фрагменты диалога // Тыняновский сборник. Вып. 13: Двенадцатые–Тринадцатые–Четырнадцатые Тыняновские чтения. Исследования. Материалы. М., 2009.

Для возвращения к сюжетной линии Парнока автор «ЕМ» использует зачин, который он впервые опробовал в ст-нии о Петрограде 1918 г.: «В тот вечер не гудел стрельчатый лес органа…» Общая ситуация фрагмента восходит

Источник

Журнальный зал

Поэт и город

Ирина Захаровна Сурат — исследователь русской литературы, автор книг “Жил на свете рыцарь бедный...” (М., 1990), “Пушкинист Владислав Ходасевич” (М., 1994), “Жизнь и лира. О Пушкине” (М., 1995), “Пушкин: Биография и лирика” (М., 1999), “Пушкин: Краткий очерк жизни и творчества” (в соавторстве с С. Г. Бочаровым; М., 2002), “Опыты о Мандельштаме” (М., 2005). Живет в Москве.

О Мандельштаме не скажешь, что он, как Пушкин, принадлежит прежде всего Петербургу: его бездомность обернулась в поэзии необозримыми пространствами без границ — пространствами, которые он по большей части биографически не обжил, но которые создал или пересоздал силою поэтического воображения и слова. “Мне все равно, когда и где существовать” — в том смысле, что существовать поэту можно всегда и везде, независимо от реального пространства и времени, все и всегда ему открыто и доступно: Египет, Эллада, Рим, Иудея, Византия, Париж, Лондон, Кельн, Реймс, Шотландия, Финляндия, Армения, Крым, Тифлис, Москва, Киев, Сибирь, Урал, Воронеж, Задонск, Тамбов… Мы только не знаем, вошел ли в стихи Мандельштама Дальний Восток, ставший его могилой, — вряд ли вошел… И все же именно Петербург, в котором поэт не родился, не умер и, по существу, не так уж много прожил, — именно Петербург составил в его творчестве не просто особую тему, но большой историософский и глубоко интимный сюжет, связавший в одно историю города, страны и его личную судьбу.

если в доме есть старая кошка
Кот или кошка, приснившиеся юноше — также не принесут ему счастья. Девушка, которую он любит — станет сущей мегерой в будущем и не доведет его до добра.

Плохо, когда кошки приходят во сне к торговцу — значит, слуги ег

Петербургский текст Мандельштама драматически изломан в тех же точках, что и вся его жизнь, он развернут во времени от ранних, первой половины 1910-х годов, акмеистических опытов познания тогда живого и любимого города, через страшный для всех петербуржцев год 1921-й — до воронежских ссыльных видений 1937-го. К петербургскому сюжету многое стянуто, многое в нем отразилось, и, в частности, с ним сплетен у Мандельштам

Источник

25 янв. 2017 г.

Сегодня четверг. Это хуже, чем суббота. Но гораздо лучше, чем понедельник. Но немного хуже, чем пятница. Зато, четверг все же лучше, чем среда. Четверг даже лучше, чем воскресение. Потому что в воскресение - завтра понедельник, а в четверг - завтра пятница. ©

<b> Абракадабра. </b> Abracadabra (лат.) Непонятный набор слов; чепуха; бессмыслица. Он нес какую-то абракадабру. Изначально термин означал магическое слово – заклинание от различных болезней. Впервые упоминается в конце II века н. э. в медицинском трактате De Medicina Praecepta Саммоника, врача императора Септимия Севера (146-193 г. н. э.) для лечения сенной лихорадки.

У меня на балконе сосулька растет метровая, прямо над машиной, которая сигналит каждую ночь. Я эту сосульку из распылителя подкармливаю.

Его отец Герш Гершонович (Григорий Григорьевич) Эренбург был инженером, а мама Хана Берковна (Анна Борисовна) была набожной домохозяйкой, жизнь которой проходила в утренних и вечерних бдениях. Субботы мама Ильи проводила с верующими соседями, отцом и раввином-родственником, и замужество принесло ей мало радости. Она плохо понимала своего мужа - бедного и порывистого еврея, мечтавшего о дипломе инженера. В результате от отца будущий писатель унаследовал непримиримость духа, страсть к бродяжничеству и непреклонную резкость в суждениях, а от матери - умение вовремя гасить эмоции.

кот не ест позывы к рвоте
Рвота – это сложный защитный или рефлекторный процесс, в ходе которого происходит очищение желудка в результате его антиперистальтических сокращений.

Движение рвотных масс наружу происходит, в основном, чере

В детские и юношеские годы Илья неоднократно гостил в Киеве в семье своего деда. А в 1895 году семья Эренбургов переехала в Москву, где Григорий Эренбург получил место директора Хамовнического пиво-медоваренного завода. С 1901 года Илья учился в 1-й Московской гимназии, видел Льва Толстого и слышал о его проповеди нравственного самосовершенствования. В пятом классе гимназии он подружился с семиклассником Николаем Бухариным, а в 1905 году юный Эренбург стал свид

Источник

Поиск репетиторов

Жизнь и творчество Осипа Мандельштама

Немного биографии… Осип Эмильевич Мандельштам родился в Варшаве, в семье мелкого коммерсанта, 3 ( 1 5) января 1891 года. Его отец, Эмилий Вениаминович, вырос в патриархальной семье, но потомок испанских евреев, он сам постигал европейскую культуру – Гете, Шиллера, Шекспира. А Мать, Флора Осиповна, любила Пушкина, Лермонтова, Тургенева, Достоевского.

Родители Осипа Эмильевича хотели дать детям хорошее образование, и вскоре семья перебирается в Павловск близ Петербурга, а затем в Петербург, в Коломну. Последний адрес семьи Мандельштама – Офицерская, 17, угол Прачешного переулка, второй этаж. Осип Мандельштам вспоминал: “Мы часто переезжали с квартиры на квартиру, жили и в Максимилиановском переулке, где в конце стреловидного Вознесенского виднелся скачущий Николай, и на Офицер с кой, поблизости от “Жизни за царя”, над цветочным магазином Эйлерса”.

“Мы ходили гулять по Большой Морской в пусты н ной ее части, где красная лютеранская кирка и торцовая набережная Мойки. Так незаметно подходили мы к Крюкову каналу, голландскому Петербургу эллингов и нептуновых арок с морскими эмблемами, к казармам гвардейского экипажа”.

В этом районе располагались военные и морские ведомства – Ново-Адмиралтейская судоверфь, флотский экипаж, интендантские склады. “Помню спуск броненосца “Ослябя”, как чудовищная морская гусеница выползла н а воду, и подъемные краны, и ребра эллинга”.

“Весь массив Петербурга, гранитные и торцовые кварталы, все это нежное сердце города, с разливом площадей, с кудрявыми садами, островами памятников, кариатидами Эрмитажа, таинственной Миллионной, где не было никогда прохожих и среди мраморов затесалась всего одна мелочная лавочка, особенно же арку Главного штаба, Сенатскую площадь и голландский Петербург я считал чем-то священным и праздничным… Я бредил конногва

Источник