когда я буду кошкой кто поет из фабрики

Я и Путь in… Как победить добро

Отар Шалвович Кушанашвили

ПРОЛОГ

    Эту Песнь можно исполнить на флейте, а для роли исполнителя сгодится интеллектуальный шизофреник, у которого со средой противостояние мировоззренческого характера и который, по временам испытывая терпение странных обывателей, истошно орет: «Несчастное творение я!» Вся энергия которого тратится на внутренний конфликт, характерный для имманентных дичков.

    Я научился пыль превращать в бриллианты, и подробный разговор о том, почему все, кто пытался меня вытеснить, обойти, выжить, глушануть, сейчас удобряют нарциссеж, лучше не начинать?– он, разговор, гарантированно сорвется в область неприличного монолога; будет признаком вашей абсолютной умственной несостоятельности.

    Но у меня нет времени разбираться в чужих резонах, мне б в своих успеть. С одним-то?– закрепить успех первых двух книг?– я разобрался. Я умею перекодировать в слова все, что угодно; это все равно что у Стиви Уандера пытаться вызнать, как он пишет; пишет, и всё тут.

    Это незамаскированная правда для сумеречных душ, знающих толк в науке наслаждений; для тех, кто не довольствуется декоративной функцией, с чем (с декоративностью) у меня полный швах. Как, например, с терпимостью к плохим людям, над которыми хочется?– разумеется, с доказательствами на руках?– надругаться.

    Пора Вам мной заменить кого-то из Ваших слабаков, самоуверенных дураков, на поверку тревожных алармистов, гребаных холуев и вредоносных шутов, виноватых в том, что?– сожалею, что говорю об этом,?– даже акты поддержки Вашего имени выглядят капустником в саду (гореть им за это в аду!)

Источник

Нашла себе блондина!

Екатерина Вильмонт

– Эх, знали бы вы, как я мечтала выйти замуж уже с четырех лет! Спросите, почему? Потому что бабка моя, когда я чего-то хотела, давала мне подзатыльник и ворчала: «Вот замуж выйдешь, тогда и будешь хотеть!» Так что сами понимаете! А когда подросла немного, то мечтала не просто выйти замуж, а непременно за геолога! Уж если не за дядю Яшу, то хоть за какого-нибудь! Потому что если было в жизни что-то хорошее, интересное, это всегда было связано с геологами. Я должна объяснить? Ладно, слушайте!

Я выросла в поселке со странным названием Кусьё-Александровский Горнозаводского района Пермской области, на реке Чусовой, на улице Углежжения. Знаете, что это такое? Там раньше жили углежоги. Правда, когда я родилась, никаких углежогов уже и в помине не было. Сам поселок стоял на одной стороне реки, а наша улица располагалась на другой. За ней начинался лес, в лесу даже медведи встречались, а уж грибов... Дома на улице Углежжения были деревенские, крепкие, с крытыми дворами, а поленницы складывали за воротами, никто дров не воровал, некому вроде... Да и домов – раз два и обчелся, некоторые и вовсе заколоченные стояли. Детей на улице двое было, я да Женька, на три года меня старше, он со мной водиться не желал, все норовил за речку, к большим ребятам бегать. Теперь-то, кое-что в жизни повидав, понимаю я, что убожество в поселке жуткое было – пятиэтажки сраные, пылюга, не то что на нашей улице, а тогда казалось: за речкой настоящая жизнь. Правда, бабка говорила: за речку пойдешь, я тебе такую трепку задам, до свадьбы не заживет... Рука у бабки тяжелая была и слово она свое всегда держала

Источник

РАССКАЗЫ И ПОВЕСТИ 1898 - 1903 гг.

Письмо было от Татьяны Алексеевны Лосевой, которую лет десять -- двенадцать назад, когда Подгорин живал в Кузьминках, называли сокращенно Та. Но кто же Ва? Вспомнились Подгорину длинные разговоры, веселый смех, романсы, прогулки по вечерам и целый цветник девушек и молодых женщин, живших когда-то в Кузьминках и около, и вспомнилось простое, живое, умное лицо с веснушками, которые так шли к темно-рыжим волосам, -- это Варя, или Варвара Павловна, подруга Татьяны. Она кончила на медицинских курсах и служит где-то за Тулой, на фабрике, и теперь, очевидно, приехала в Кузьминки погостить.

Татьяна, Варя и он были почти одних лет; но тогда он был студентом, а они уже взрослыми девушками-невестами и на него смотрели, как на мальчика. И теперь, хотя он был уже адвокатом и начинал седеть, они всё еще называли его Мишей и считали молодым, и говорили, что он еще ничего не испытал в жизни.

Он любил их очень, но больше, кажется, любил в своих воспоминаниях, чем так. Настоящее было ему мало знакомо, непонятно и чуждо. Было чуждо и это короткое, игривое письмо, которое, вероятно, сочиняли долго, с напряжением, и когда Татьяна писала, то за ее спиной, наверное, стоял ее муж Сергей Сергеич... Кузьминки пошли в приданое только шесть лет назад, но уже разорены этим самым Сергеем Сергеичем, и теперь всякий раз, когда приходится платить в банк или по закладным, к Подгорину обращаются за советом, как к юристу, и мало того, уже два раза просили у него взаймы. Очевидно, и теперь хотели от него совета или денег.

Уже не тянуло в Кузьминки, как прежде. Грустно там. Нет уже пи смеха, ни шума, ни веселых, беспечных лиц, ни свиданий в тихие лунные ночи, а главное, нет уже молодости; да и всё это, вероятно, очаровательно только в воспоминаниях..

Источник

Книга: Я - счастливый человек

Когда мы учились во ВГИКе – Клара на актерском факультете у Сергея Герасимова, а я на режиссерском у Григория Козинцева, — мы были мало знакомы. Знакомы издали. Здоровались, и только.

И это понятно, ведь курс Клары был на год старше нашего, да и по возрасту Клара была старше меня на два с лишним года. В те лета это было немало. Но главное – она была немыслимая красавица: высокая, статная, яркая. О ней даже подумать было страшно. Во всяком случае мне. Она казалась гордой, неприступной, недосягаемой.

Вокруг нее клубились парни более мужественные, более представительные, более активные. Короче говоря, роскошные! Не то что я, хлюпик. Ведь мне, когда я поступил в институт, не было и семнадцати. Я был неоперившийся птенец, которому было не до девушек. Я судорожно думал лишь о том, чтобы меня не вышибли из ВГИКа, ибо в силу молодых годков учился по главным предметам, режиссуре и актерскому мастерству, очень недоброкачественно. Так что Клара Лучко была для меня из ряда богинь, о таких даже и вздыхать глупо. У нее были какие-то заоблачные успехи: прекрасно сыгранная роль Ульяны Громовой в институтской постановке Герасимова «Молодая гвардия». Буквально через год после этого она уже снималась в большом кино. В знаменитом фильме знаменитого Пырьева «Кубанские казаки» она сыграла роль Даши Шелест. И в свои двадцать шесть лет стала лауреатом Сталинской премии.

А я в это же время пошел работать ассистентом режиссера на студию кинохроники, поскольку работа в так называемом художественном кино нам, молодым режиссерам, не светила.

Клара стала звездою. Целая россыпь ролей, и в каждой она прекрасна: и очаровательна, и бесподобно хороша, и, главное, талантлива. А тут еще рассказывали о сумасшедшем и красивом романе Клары и Сергея Лукьянова

Источник

Книга: Осколки одной жизни. Дорога в Освенцим и обратно

Понадобилось сорок лет, чтобы я поняла, что являюсь свидетелем и обязана поведать о пережитом, хотя я и не писательница. Нас так мало, оставшихся в живых. Мы должны рассказать о том бесчеловечном деянии, которое было совершено в двадцатом столетии. Это не должно быть забыто и не должно никогда повториться.

Солнце садится за зелеными холмами. Процессия усталых мужчин, женщин и детей следует вдоль медленно текущей реки. Не слышно ни звука, кроме шарканья ног и постукивания палок о камни. Люди одеты в лохмотья, за плечами у них узлы, они опираются на посохи. Женщины несут на руках маленьких детей, старшие дети — своих младших братьев и сестер, мужчины помогают старикам. Все, что нужно сказать, уже сказано.

Куда они идут? Найдут ли себе приют? Позволят ли им остаться? Они верят в это. Видение снова и снова проходит перед моими глазами — евреи с узлами и посохами. Я — одна из них, но в то же время наблюдаю происходящее со стороны.

Почему это видение встает перед моим взором сейчас, когда я собираюсь рассказать о своем детстве в Богом забытом городке, затерявшемся в Карпатах?

могут ли быть блохи у месячного котенка
Многие люди, заводя домашних питомцев, совершенно уверены, что после проведения необходимых профилактических действий, у их кошки совершенно не будет блох, если не выпускать ее на улицу. Однако данное утверждение явля

Я жила в Сигете. Это был маленький город в Трансильвании, расположенный у подножья горы, окруженный водой. Река Иза смешивала свою мутную воду с чистыми талыми водами Тиссы, которая текла двумя рукавами, омывающими остров и город на нем. Воздух был легок и прозрачен, и от этого все казалось близким. Темная зелень лесов, покрывающих склоны горы, была прорезана полями, на которых пасся скот. Фермеры в крестьянской одежде, пасущие овец, казалось, были на расстоянии вытянутой руки. Город окружали сады с яблонями и грецкими орехами, ветви которых осенью сгибались под тяжестью спелых плодов. Сердце города — парк с чудесными цветочными клумбами, которые зимой покрывались мягким белым снежным одеялом

Источник

Что происходит, когда в средневековую Англию, только-только становящуюся на путь промышленного развития с их королями, королевами и принцами, приезжает ниндзя? Правильно – кошмар. Особенно, если он юный, никто не знает кто он, и он близок к членам королевского семейства.

– это история про средневековье, потому не следует ждать современных толерантных шуток от добрых средневековых людей, когда любовались висельником, и доброй шуткой было натравить на гостей медведя на цепи (как в «Капитанской дочке»);

– эта история стилизована под средневековый роман, то есть неторопливая, дидактическая, долгая и веселая – как ее рассказывал бы средневековый человек с этим воспитанием, что в книге;

– эта история про шпиона, бойца и солдата – то есть человека без правил, тормозов и ограничений по профессии – и его понимании веселья, – потому не ждите сопливых барышень, обмахивающихся колготками и розовыми трусиками;

– герои путешествовали по миру, жили в разных странах и являются шпионами, то есть людьми, ворующими чужие секреты, потому их знания не ограничены европейским средневековьем этого времени, поскольку на Востоке, в Азии, в Индии, в Китае многое было открыто и известно на тысячелетия раньше – это неизвестно широким массам, но известно историкам;

– героиня владеет многими языками, потому все разговоры, средневековые термины, местные термины, индейские, индусские, китайские, английские, шотландские и т.д. термины, сленги, тайные языки групп военных, ниндзя, шпионов, выпускников Оксфорда, юридические тогдашние тонкости, жаргон мастеров, женские сленги переведены на один современный язык, иначе тогдашние названия и термины не поняли бы даже полиглоты.

кот подушка умару чан
С Днём рождения, моя сестрёнка ) - Наташа я люблю тебя )Ты мая самая любимая сестрёнка. Я тебе желаю всего хорошего,счастья,любви,денег побольше,успехов в учёбе и

Сестрёнка Олеся прости меня любимая сестра. мы

Внизу шел джентльмен. Все они в этом Лондоне джентльмены, хоть тут улицы узенькие и вонючие

Источник

Solntce

Меню навигации

Пользовательские ссылки

Объявление

Информация о пользователе

Сообщений 1 страница 100 из 968

Стихи Алла 44 такие нежно-грустные... Я вот вспомнила стихи от ника Sherill в ту первую горькую весну 2005, когда Май решил расстаться с Солнышком, и она, убежала с проекта, ее с трудом тогда уговорили вернуться ( не помню на каком форуме постилась, Битиев нам сообщал новости потихоньку) /не знаю чей пост/

Мама на даче, ключ на столе, завтрак можно не делать. Скоро каникулы, восемь лет, в августе будет девять. В августе девять, семь на часах, небо легко и плоско, солнце оставило в волосах выцветшие полоски. Сонный обрывок в ладонь зажать, и упустить сквозь пальцы. Витька с десятого этажа снова зовет купаться. Надо спешить со всех ног и глаз - вдруг убегут, оставят. Витька закончил четвертый класс - то есть почти что старый. Шорты с футболкой - простой наряд, яблоко взять на полдник. Витька научит меня нырять, он обещал, я помню. К речке дорога исхожена, выжжена и привычна. Пыльные ноги похожи на мамины рукавички. Нынче такая у нас жара - листья совсем как тряпки. Может быть, будем потом играть, я попрошу, чтоб в прятки. Витька - он добрый, один в один мальчик из Жюля Верна. Я попрошу, чтобы мне водить, мне разрешат, наверно. Вечер начнется, должно стемнеть. День до конца недели. Я поворачиваюсь к стене. Сто, девяносто девять.

Мама на даче. Велосипед. Завтра сдавать экзамен. Солнце облизывает конспект ласковыми глазами. Утро встречать и всю ночь сидеть, ждать наступленья лета. В августе буду уже студент, нынче - ни то, ни это. Хлеб получерствый и сыр с ножа, завтрак со сна невкусен. Витька с десятого этажа нынче на третьем курсе. Знает всех умных профессоров, пишет программы в фирме. Худ, ироничен и чернобров, прямо герой из фильма

Источник